добрый тепло

Владимир Сорокин. Москва. киносценарий (написан совместно с Александром Зельдовичем) Официальный сайт Владимира Сорокина Новости Биография Фото Mp3 Тексты Библиография Критика Интервью Графика Ссылки Гостевая E-mail Тексты Владимир Сорокин Москва киносценарий (написан совместно с Александром Зельдовичем) © Владимир Сорокин Поле. Зима. День. Камера планирует вниз. Звероферма в лесу. Клетки с норками. Крупным планом норки в клетках, их движения, морды. ГОЛОС МАРКА (за кадром). Норка — удивительный зверек. Существует два вида норки — американский добрый тепло европейский. Европейская норка мельче американской. Она живет у нас в России. Если американскую норку выпустить в район обитания европейской, она, как более сильная, будет вытеснять европейскую норку. ГОЛОС МАШИ. Значит, наша норка слабее американской? ГОЛОС МАРКА. Слабее. Но самое замечательное: когда американская норка пытается спариваться с нашей, это кончается трагически. ГОЛОС ИРЫ. Это как? ГОЛОС МАРКА. Наша норка гибнет после полового акта. ГОЛОС ИРЫ. То есть американская норка затрахивает нашу до смерти? ГОЛОС МАРКА. Совершенно верно, Ирочка. ГОЛОС ИРЫ. Ни фига себе! ГОЛОС МАШИ. Ужас... Страшный мир животных. ГОЛОС ИРЫ. Жаль, что у людей не так. ГОЛОС МАРКА. В смысле? ГОЛОС ИРЫ. Ну, чтоб кто-нибудь кого-нибудь затрахивал насмерть. Американцы — русских. Русские — китайцев. ГОЛОС МАРКА. Китайцы — американцев. Смеются. Клуб. Ночь. Общий зал клуба: черные столы, за которыми сидит публика. Приглушенная музыка. За круглым черным столом сидят сестры Ольга добрый тепло Маша, их мама Ира, Марк Андреевич. Все женщины одеты в меховые шубы. На Ирине норковая шуба, на Маше шуба из лисицы, на Ольге шуба из хорька. На Марке Андреевиче темная тройка. ИРИНА. Вообще-то я люблю больше стриженую норку. МАША. А это что? ИРИНА. Это знаешь напоминает что? Были такие детские игрушки в 60-е годы, покрытые коротеньким мехом. Непонятно, то ли он кололся, то ли был пушист. Такое очень приятное чувство. МАША. Так что, тебе не нравится твоя шуба? ИРИНА. Нет, все замечательно. Оленька, добрый тепло ты? Ты рада? Тебе нравится? Все смотрят на Ольгу. Ольга молчит, гладит рукав своей шубы. ОЛЬГА. Нравится. Мягкая. МАРК. Кстати, о норке. Норка помогает еще в одном, несколько неожиданном смысле. Дело в том, что я всю жизнь мечтал купить себе кожаную куртку, перемерил их какие-то тысячи, добрый тепло ничего не получалось. Во всех выглядел вульгарно, был похож на дантиста или гинеколога. Наконец нашел итальянскую куртку, просто дивную: шоферскую, с пуговицами добрый тепло кармашками, под 40-е года. Так она стала коробиться от дождя добрый тепло сохнуть. Наконец, меня год назад позвали съездить в Лондон добрый тепло в каком-то меховом магазине мне объяснили, что нужен норковый жир. Почему-то мне в голову не приходило, что у норки есть жир. День потратил добрый тепло нашел баночку. Надо сказать, действие замечательное: кожа мягкая, добрый тепло можно еще ботинки смазывать. МАША. А лицо? Все смеются. ОЛЬГА. Будет жирное лицо. МАША. Правильно, Оля. Но все-таки мы так добрый тепло не обмыли до сих пор наши шубы. Давайте, а? МАРК. А чем обмывают шубы? ИРИНА. По-моему, все обмывают водкой. МАРК. А какой водкой? Я, кстати, ни разу у вас в клубе не пил водки. ИРИНА. Тем более, есть повод. Давайте выпьем «Абсолюта». МАРК. Ну, может быть, русские шубы надо обмывать русской водкой? МАША. А я хочу текилы. ИРИНА. Ну что, текилы? МАРК. Ну давайте текилы. ИРИНА (официанту). Сережа! Сережа! Сережа, твою мать, не докричишься! (Подходит официант.) Сереж, нам, пожалуйста, текилы. МАРК. А может быть, все-таки водки? ИРИНА. Хорошо, текилы добрый тепло водки. И Оленьке... Оленька, что ты будешь, кока-колу или «Спрайт»? (Оля кивает.) А Оленьке «Спрайт» добрый тепло кока-колу. МАША. И пепельницу. ИРИНА. И пепельницу. Официант быстро приносит, ставит на стол поднос с напитками. ИРИНА. Слава Богу, Сереженька. Марк Андреевич берет бутылку водки, крутит ею добрый тепло смотрит, подняв перед глазами. МАРК. Кстати, Ирочка, добрый тепло ты уверена, что эта водка настоящая? ИРИНА. Ну, Марк, ты совсем как нерусский. МАРК. Мне сказали, что всю водку делают в Польше, включая твой любимый «Абсолют». Меня учили, как надо отличать настоящую водку от поддельной. Знаете как? Должна быть устойчивая змейка из пузырьков. (Крутит бутылку.) Вот такая. По-моему, водка настоящая. МАША. Ну давайте, давайте, давайте пить. МАРК. За ваши прелестные шубы! ИРИНА. За жениха добрый тепло невесту! Чокаются, пьют. МАРК (морщась после выпитой водки). А когда же жених подъедет? ИРИНА. В одиннадцать. На сцене звучит вступительный аккорд гитары. ГИТАРИСТ (в микрофон). Друзья! Сегодня добрый тепло всегда в нашем клубе для вас поет неповторимая, прелестная, умопомрачительная Ольга Тобольская! Аплодисменты. МАША (трогает Ольгу за плечо). Оленька, Оля... Ольга снимает шубу, остается в черном платье на бретельках, идет на сцену добрый тепло под аккомпанемент рок-группы поет песню «Заветный камень». У нее красивый, но холодный голос, хорошо поставленный. Она поет в несколько отстраненной манере, при этом держась на сцене чрезвычайно скованно, что производит странно-притягательное впечатление. Маша, Ирина добрый тепло Марк Андреевич слушают Ольгу. ИРИНА. Марк, добрый тепло это ничего, что мы ее забрали? МАРК (пожимает плечами). Да, по-моему, замечательно. Я всегда был против стационара. МАША. А то, что она поет? МАРК. Очень хорошо, что поет. И хорошо поет. Песня кончается. Ольге аплодируют. Появляется Майк в окружении трех охранников, один из которых несет две большие корзины с розами. МАЙК (лепит снежок, бросает его в колонну). Первый снег пошел! МАША. Какой ужас! Охранник ставит розы на пол перед сидящими женщинами. Майк подходит, целует Машу, Ирину, подает руку Марку Андреевичу. МАЙК. Ну, готовы? (Гладит меховые плечи Маши.) Как, все подошло? МАША. Да, замечательно. Большое спасибо. МАЙК. О’кей. Едем. ОЛЬГА (подходит). Куда? ИРИНА. Оленька, мы едем отмечать помолвку Машеньки добрый тепло Майка. МАРК. А куда, в «Метрополь»? МАЙК. Есть место получше — «Серебряный век». МАРК. А что это? МАЙК. Хорошенький ресторан, его недавно перестроили из Центральных бань. ИРИНА. Как жалко, отличные бани были. Там валютные проститутки парились. МАРК. В таком случае веники нам выдадут? МАЙК. Обязательно. Венички, шампанское добрый тепло Вивальди. Поехали. Вся компания проходит через оркестровый зал, часть публики хлопает добрый тепло свистит. Сад возле клуба. Ночь. Выходят в сад, освещенный фонарями. В глубине на дороге стоят две черные машины: большой восьмиместный «Кадиллак-Девиль» добрый тепло джип охраны. Компания подходит к машинам. СЕКРЕТАРЬ МАЙКА (выходит из машины с мобильным телефоном). Михаил Владимирович, Лев уже два раза звонил. МАЙК. А чего ж раньше не сказал? Дай мобильный телефон. (Секретарь дает ему трубку. Майк одной рукой берет Машину руку, целует.) Тебе очень идет. (Говорит в трубку.) Hi, man. What’s up? Мы же ждем тебя завтра. (Отведя трубку в сторону.) Я страшно извиняюсь, Машенька, это очень важно. Я буду через час, ничто не отменяется. (Говорит в трубку.) Ты мне активно портишь праздник. Да, я сейчас. Майк садится в машину, открывает окно, протягивает Марку бутылку шампанского добрый тепло три фужера. Закрывает окно. Машины уезжают. Некоторое время все стоят молча. ИРИНА. Ну что, пошли? МАША. Я никуда не пойду. ИРИНА. Почему? МАША. Потому. Ты зачем заплатила электрикам? ИРИНА. То есть как зачем? МАША. И сколько же ты заплатила? ИРИНА. Ты же знаешь. МАША. Сколько раз я тебе говорила — не смей никому добрый тепло ничего без меня платить. Марк открывает шампанское, разливает в фужеры, дает женщинам. МАРК. Natura abhoret vacuum. ИРИНА (принимая бокал от Марка добрый тепло чокаясь с другими). Принятые меры увенчались безуспешно. Красная площадь сверху. Ночь. Номер «люкс» гостиницы «Москва». Ночь. Камера въезжает в номер, перед объективом колышутся занавески, камера панорамирует. Лев в костюме хасида сидит за роялем добрый тепло играет попурри на тему песни «Широка страна моя родная». На рояле лежит чемодан. Вокруг чемодана теснятся блюда с дорогой закуской, французское шампанское в серебряном ведерке. Входит Майк с двумя охранниками. МАЙК (подходит к роялю, кладет руку на чемодан). Не спрашиваю, как долетел. ЛЕВ (не переставая играть). Правильно делаешь. МАЙК (вынимает бутылку из ведерка, смотрит на этикетку). «Моёт»... гуляем? ЛЕВ. Юбилей. МАЙК. Какой? ЛЕВ (кивает на чемодан). Уже седьмой. МАЙК (усмехается). Но это не круглое число. ЛЕВ. Семь — мое число. (Встает, подходит к Майку.) Здравствуй. Они обнимаются. Лев вынимает из кармана ключи от чемодана на тонком стальном кольце, кладет в пустой бокал, наливает шампанского. ЛЕВ. Обмоем. (Протягивает бокал Майку.) МАЙК (берет бокал). За то... чтоб ты слетал еще хотя бы пять раз. (Отпивает, передает Льву.) ЛЕВ (берет бокал). Только не пять. Четыре или семь. (Выпивает залпом, проглатывая шампанское вместе с ключами. Бросает бокал об пол. Затем встряхивает правой рукой, ключи выпадают из его рукава, он ловит их, передает Майку.) МАЙК (с улыбкой берет ключи, смотрит на Льва, дергает его за пейс). Не щекотно тебе? ЛЕВ. Ты уже спрашивал. Майк открывает чемодан. В чемодане лежат пачки долларов. Майк берет одну, стучит ею по другим, распечатывает, смотрит. Внутри пачки — однодолларовые купюры. Майк перебирает их, берет другую пачку, распечатывает. Внутри пачки все те же однодолларовые купюры. Майк смотрит на Льва. Лев смотрит в чемодан. Майк закрывает чемодан, запирает, дает ключи Льву. МАЙК. Открой сам. Лев отпирает чемодан, открывает его, берет пачку, распечатывает, смотрит на однодолларовые купюры, потом на Майка. МАЙК. Значит семь — твое число? Лев напряженно смотрит в чемодан. Майк бросает семь конфет в шляпу Льва добрый тепло нахлобучивает ее Льву на голову. Гараж. Две машины въезжают в просторный бетонный гараж. Выходит Майк, охранники выводят Льва, руки которого за спиной в наручниках. Льва бросают на пол, один из охранников садится ему на плечи добрый тепло шею так, что лицо его оказывается между бетонным полом добрый тепло задницей охранника. Майк закуривает. Другой охранник вынимает из багажника джипа ножной насос, разворачивает его добрый тепло надевает наконечник для продувки карбюратора. Третий охранник стягивает со Льва штаны добрый тепло трусы. Охранник с насосом подходит, вставляет наконечник Льву в задний проход. Второй охранник сидит у Льва на ногах, придерживая рукой наконечник. МАЙК. Лева, ты неправильно себя ведешь. Ты очень неправильно себя ведешь. ЛЕВ. Я повторяю, я привез то, что дали. Майк кивает стоящему охраннику. Он начинает качать ногой насос. Стрелка манометра насоса начинает колебаться. ЛЕВ. Что ты делаешь из меня идиота? Я что, полный идиот, чтобы приехать к тебе с чемоданом бумажек? Я привез то, что дали. То, что эти козлы передали мне в Бен Гурионе, то я добрый тепло привез! МАЙК. А ты думаешь, что я идиот? Ты неправильно себя ведешь. Раньше ты вел себя совсем по-другому. ЛЕВ. Майк, я же живу на это! Я приехал к тебе! На хуй мне тебя наебывать! Это ж мой хлеб! МАЙК. Я не слышу тебя. Ты неправильно себя ведешь. Я не слышу тебя. ЛЕВ (ему больно, он кричит). Что мне дали, то я добрый тепло привез! Что дали, то привез! Привез то, что дали! Дали — привез! МАЙК. Что ты привез?! Что ты, бля, привез?! ЛЕВ. Дали — привез! Что дали, привез! МАЙК. Я не слышу тебя! Я тебя не слышу! Лев дико кричит добрый тепло теряет сознание. Охранник продолжает тупо качать насос. Майк бросает сигарету, подбегает к охраннику добрый тепло отталкивает его от насоса. МАЙК. Ты что, охуел? Это человек, добрый тепло не шина! Охранник, сидящий на ногах, вынимает наконечник из анального отверстия. Раздается громкий сочный звук выпускаемых газов, на лицо добрый тепло руки охранника летят брызги кала. МАЙК (раздраженно). Что за страна, блядь? Что за страна? Интерьер клуба. Утро. За стойкой сидит Ирина. Она немного пьяна. Входит Майк, двое охранников вводят Льва, который еле передвигается. Охранники сажают Льва в угол. Майк подходит к Ирине. ИРИНА. Майк, ну что за вообще за такое? Мы тебя ждали-ждали, потом все расползлись. Лев громко выпускает газы. Охранник усмехается. ИРИНА (смотрит на Льва). Что это с ним? МАЙК. У него проблемы с животом. ИРИНА. Почему? МАЙК (смотрит на Льва). Немцы, бля. Летел «Люфтганзой», наелся некошерного. А где Маша? ИРИНА. Где Маша, где Маша. Где теперь Маша? Выпить хочешь? МАЙК (рассеянно). Давай. Ирина наливает ему водки. Майк некоторое время сосредоточенно курит, потом бросает сигарету, быстро подходит ко Льву, выхватывает у него из кармана паспорт добрый тепло билет на самолет, возвращается к стойке, рвет билет, бросает клочья вверх добрый тепло показывает Льву паспорт. МАЙК. Знаешь поговорку: все твое ношу с собой? (Убирает паспорт в карман. Поднимает рюмку с водкой. Хочет выпить, но вдруг ставит рюмку на стойку. Ирине.) Слушай, пошли к тебе. Ирина берет рюмку в водкой, смотрит на Майка, медленно выпивает ее, ставит на стойку добрый тепло продолжает сидеть. Майк берет ее за руку добрый тепло ведет за собой. Они выходят. В зале остается только Лев. Сидя в углу, он разглядывает интерьер зала. Коридор клуба. Майк добрый тепло Ирина идут по коридору. ИРИНА. Где ты взял этого ортодокса? МАЙК. Он не ортодокс. Он мой приятель. ИРИНА. Еврей? МАЙК. Нет, он русский. Он возит мне черный нал. ИРИНА. А почему он так одет? МАЙК. Потому что очень трудно провезти черный нал. ИРИНА. А почему он так одет? МАЙК. Потому что он говорит на таможне, что везет деньги на нужды еврейских общин. Офис клуба. Утро. Майк добрый тепло Ирина входят в офис. Это небольшая комната, видимо, бывшая кухня: стены покрыты кафелем. Стоит холодильник, телефон, факс, несколько кресел. Майк прислоняет Ирину к кафельной стене добрый тепло начинает расстегивать на ней плотные золотые джинсы из парчи. Приспускает джинсы с Ирины. Ирина смотрит вниз. ИРИНА. Я на каблуках... (Снимает левую туфлю добрый тепло с трудом стаскивает левую штанину. Майк обнимает Ирину, входит в нее.) МАЙК. Меня обманули. У меня украли триста тысяч. Дело даже не в деньгах, добрый тепло в том, что обманули. Это унизительно. Меня унизили, как ребенка. ИРИНА (гладя его по голове добрый тепло глядя вниз). Я тебя жалею. А что, это много денег? МАЙК. Это проценты, которые я должен заплатить. Я теперь должен унижаться из-за процентов. Я выгляжу полным лохом. Теперь получается, что я даже процентов заплатить не могу. Ты меня жалеешь? ИРИНА. Жалею. МАЙК. Жалеешь? ИРИНА. Жалею тебя, жалею. МАЙК. Ты меня жалеешь? ИРИНА. Жалею тебя. МАЙК. Жалеешь, да? ИРИНА. Жалею, жалею. (Ирина смотрит вниз. Мы видим, что она смотрит на свою правую ногу добрый тепло левую штанину, которая лежит на полу рядом с ботинком Майка.) МАЙК. Тебе действительно меня жалко? ИРИНА. Жалко. Жалею тебя, жалею, жалею, жалею. МАЙК. Жалеешь? ИРИНА. Жалею. Мы видим лицо Ирины, которая смотрит вниз. Она смотрит на свою ногу с лежащей на полу штаниной. Потом на стену, затем взгляд переходит на дверь. В дверях стоит Маша. Маша поворачивается добрый тепло уходит. Интерьер клуба. Утро. За стойкой стоит Ольга. Она одета в черные брюки добрый тепло белую рубашку. Ольга ест сандвич добрый тепло запивает его апельсиновым соком. Появляется Лев. Морщась добрый тепло с трудом передвигаясь, он медленно подходит к стойке бара. Ольга, не оборачиваясь, ест. Лев смотрит на нее, забирается на высокий стул, облокачивается на стойку. Ольга ест добрый тепло пьет. ЛЕВ. Привет. ОЛЬГА (жуя). Привет. ЛЕВ. А что, нет никого? ОЛЬГА. Нет никого. Ольга откусывает слишком большой кусок сандвича добрый тепло сразу же запивает его соком. Сок изо рта капает на ее белую рубашку. Лев молча смотрит, потом переводит взгляд на содержимое бара. ЛЕВ. Интересно, здесь есть минеральная вода без газа? Ольга прекращает жевать, с полным ртом поворачивается к нему. Лев смотрит на нее. Она молчит. Потом начинает жевать, прожевывает добрый тепло по-прежнему смотрит на него. ЛЕВ. Минеральная вода без газа? ОЛЬГА. А как это? ЛЕВ. У тебя что, похмелье? Ольга смотрит на него. Лев слезает со стула, обходит стойку, открывает холодильник, заглядывает, находит бутылку минеральной воды. Находит открывалку, ставит бутылку на стойку добрый тепло открывает. ОЛЬГА (после продолжительной паузы). Минеральная вода — это вода с газом. А без газа это просто вода. ЛЕВ (наливает себе большой стакан минеральной воды). Ты что, не пила никогда, что ли? (Берет ложку добрый тепло начинает громко мешать в стакане.) Минеральная вода — это минеральная вода. При чем здесь газ? Газ в ней присутствует в растворенном состоянии добрый тепло выделяется, когда воду открывают. (Ольга смотрит на Льва. Лев мешает воду.) ОЛЬГА (показывает пальцем на стакан Льва). Это с газом. ЛЕВ. А сейчас будет без газа. ОЛЬГА. А как получится без газа? ЛЕВ (смотрит на нее, потом поднимает руку). Хватит. Ты здесь работаешь? ОЛЬГА. Я пою. Появляется Марк. Он одет в тройку синего цвета. МАРК (издали). Оленька, приветствую! ОЛЬГА (быстро кладет на тарелку недоеденный сандвич). Я больше не буду. (Лев иронически кивает.) У меня сеанс. Поворачивается добрый тепло идет к Марку. Они выходят. Зал дискотеки. Полумрак. Горит один-единственный софит. Ольга раскладывает на подиуме сцены узкую подстилку, снимает туфли, ложится навзничь на подстилку, закрывает глаза. Марк ставит кассету, включает. Звучит прелюдия Баха из «Хорошо темперированного клавира». Марк регулирует громкость звучания. МАРК (говорит ровным, спокойным голосом). Внимание. Я считаю: раз, два, три, четыре... ты спокойна... ты абсолютно спокойна... пять, шесть, семь, восемь... ты не слышишь посторонних звуков... тебе ничего не отвлекает... голова твоя пуста... тело спокойно добрый тепло расслабленно... твои руки теплые, тяжелые, ты не можешь пошевелить ими... они лежат, как нагретое на солнце железо......тебя охватывает приятное чувство сна... сон приближается... я считаю... я считаю ровным спокойным голосом... я считаю до двенадцати... когда я скажу «двенадцать», ты будешь спать: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать... ты спишь... ты спишь... ты спокойно добрый тепло глубоко спишь... ты ничего не слышишь, кроме моего спокойного добрый тепло доброго голоса... я считаю: тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать... ты цветок... ты прекрасная белая лилия на залитой солнцем лесной поляне... солнце греет, ты чувствуешь его тепло... оно идет сверху... ты раскрываешься навстречу солнцу... твои белые полупрозрачные лепестки медленно раскрываются... тепло солнца добрый тепло его лучи проникают внутрь тебя... ты видишь чистое голубое небо, видишь лес... вокруг тебя слабо шумит на ветру листва леса... тебя хорошо, тепло добрый тепло спокойно... я считаю: двадцать один, двадцать два, двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять... ты книга... ты книга... ты тяжелая книга в золотом переплете... добрые теплые руки снимают тебя с полки, кладут на стол добрый тепло склоняются над тобой... теплые добрые руки перелистывают твои страницы... ты — любимая книга... тебя любят... тебя читают каждый день... в тебе написано то, что нет ни в одной другой книге... ты очень интересная добрый тепло нужна людям, которые любят тебя... не все понимают тебя... но тот, кто любит тебя добрый тепло читает, понимает все до единого слова... ты любишь, когда тебя читают... тебе очень приятно, что ты нужна, что тебя любят... тебе нравится, когда теплые добрые руки перелистывают тебя... водят пальцем по твоим строчкам... по щеке... по губам... (Подходит к Ольге, смотрит на нее.) Он любит твои глаза, твои длинные хрупкие пальцы... твои рыжие волосы... твои худые ключицы... (Марк замолкает. Смотрит на Ольгу. Ольга открывает глаза. Марк мгновение смотрит ей в глаза, потом раздраженно поворачивается добрый тепло быстро выходит из зала.) Интерьер клуба. Бар. Лев по-прежнему сидит за стойкой. Входит Марк. Лев внимательно смотрит на него. ЛЕВ. А не пора ли Москве перейти на высокооктановый бензин? Марк молчит. ЛЕВ. Первое, что бросается в глаза, — это запах. Приезжаешь в Москву из Берлина, сразу — вонь. Даже здесь, в саду. Вы не чувствуете? Воняет плохим бензином. Вы привыкли, потому что вы здесь живете. Это плохо. Почему вы не думаете о своем здоровье? Betrachten Sie mich nicht als einen Kriegsgefangenen. Косметологическая лечебница. Коридор. День. По коридору в белом халате идет Марк. Подходит к одной из дверей, открывает, заходит. Кабинет пластического хирурга. День. Современно оборудованный добрый тепло обставленный новой дорогой мебелью кабинет. Хирург сидит в кресле добрый тепло пьет кофе. ХИРУРГ (Марку). Тебе с сахаром? МАРК. Как всегда. (Садится в соседнее кресло.) ХИРУРГ (медсестре). Таня, две ложки сахара. (Встает, подходит к окну, пьет кофе, глядя в окно.) МАРК (открывает мини-бар). Коньяку хочу. (Достает бутылку.) Хочешь коньяку? ХИРУРГ. Я хочу все послать к чертям. МАРК. Каким способом? (Наливает себе коньяк в рюмку.) У тебя что, депрессия? ХИРУРГ. Хуже. Сестра приносит Марку кофе. МАРК. Что хуже? ХИРУРГ. Знаешь, чем я занимаюсь последний год? МАРК. Ну? ХИРУРГ. Отсасываю жир женам банкиров. Удел пластического хирурга на сегодняшний момент. МАРК. Ну, добрый тепло я им запоры лечу. У них депрессии, выражающиеся в мигренях добрый тепло запорах. Сидят дома, мучаются от одиночества. Последствия — мигрени добрый тепло запоры. Удел психиатра на сегодняшний момент. И никакой депрессии. (Пауза.) Может, тебе в Грецию съездить? Я был в июле на Лесбосе. Красотища. Море как хрусталь. Вино дешевле лимонада. ХИРУРГ. Я всегда был профессионалом. МАРК (с оживлением). Да я тоже! Я тоже! Даже когда Фрейда добрый тепло Юнга читали на ксероксах! Но я уверен, что всех нас ждет невероятное, фантастическое будущее. Знаешь почему? Да потому что... знаешь, есть такие кристаллические структуры с одним, ну... общим центром. Они очень твердые. Из них делают пуленепробиваемые стекла. Так вот, их ничем невозможно разбить. Но если попасть иголкой в центр этого кристалла — он сразу весь рассыпется. Сразу весь. Я уверен, что вся эта глыба льда, все, что намерзало добрый тепло намерзало вокруг нас все эти годы, рухнет сразу. В одну секунду. И ты не представляешь, какое это будет счастье. Дверь неожиданно открывается. Входит медсестра. СЕСТРА. Александр Сергеич, там с лицевой травмой. Примете? ХИРУРГ. Так с лицевыми Фурман же. СЕСТРА. Он на обеде. Хирург встает, ставит кофе на стол. СЕСТРА. Примете? ХИРУРГ. Анархия — мать порядка. Сестра выходит. МАРК. Я допью? ХИРУРГ (моет руки). Сиди, сиди. В кабинет входят трое. Двое крупных парней в кожаных куртках вводят человека в модном белом плаще. Человек прижимает к нижней части лица белый шарф в черную клетку. Шарф добрый тепло плащ забрызганы кровью. ХИРУРГ. Посадите. Двое в кожаных куртках сажают третьего в кресло. Из смежной комнаты выходит сестра. СЕСТРА. Опять лицевая? Хирург осторожно отнимает шарф от лица пострадавшего. У него не хватает нижней губы. Виден окровавленный низ лица добрый тепло золотые зубы. ХИРУРГ. Что случилось? ОДИН ИЗ КОЖАНЫХ. Плохой человек откусил в драке. ХИРУРГ (сестре). Танечка, растворчик. И по вене. Сестра выходит. КОЖАНЫЙ. Ну как, мастер, можно сделать? ХИРУРГ. Нужна губа. КОЖАНЫЙ. Губа есть. Кожаный кивает другому кожаному. Тот осторожно вынимает из кармана целлофановый пакет. Кладет на стол, разворачивает. Там на марле, обложенной льдом, лежит губа добрый тепло кожа, снятая с нижней челюсти. Хирург смотрит на это, потом на рану пострадавшего, непонимающе переводит взгляд на кожаного. КОЖАНЫЙ. Понимаешь, мастер, это не совсем его губа. Но донор здоровый, ничем плохим не болел. Сделай как надо. Кожаный вынимает из кармана пачку долларов добрый тепло кладет на стол. Марк встает добрый тепло выходит. Косметологическая лечебница. Коридор. День. Марк идет по коридору, заходит в свой кабинет. Кабинет Марка. День. Марк садится за стол, на котором стоит фотография Оли. Берет эту фотографию, смотрит на нее, потом кладет изображением вниз на стол. Сад возле клуба. Вечер. Крики. Четверо сильно пьяных подростков бьют фонари в саду. Звук разбитого фонаря. Еще одного. Еще одного. Из двери клуба выбегают двое охранников добрый тепло начинают быстро добрый тепло профессионально избивать подростков. Трое подростков падают, один убегает. Охранник дает ему пинка. Прихожая клуба. Вечер. Охранник стоит, прислонившись к распахнутой двери, наблюдает за избиением. Появляется Ирина. ИРИНА. Что случилось? ОХРАННИК. Мы тут промокашек не пропустили. ИРИНА. А чего? ОХРАННИК. Да совсем обдолбанные были. А щас Вася с Леней с ними разбираются. Сад возле клуба. Вечер. Ирина выходит из прихожей в сад. Навстречу ей возвращаются двое охранников. ОХРАННИК. Они тебе три фонаря разбили. Ирина мимо охранников проходит к фонарям. Видны с трудом удаляющиеся подростки. Ирина подходит к фонарю, смотрит на осколки. Поворачивается добрый тепло идет обратно в клуб. Коридор клуба. Ирина проходит по коридору, входит в бар. Интерьер клуба. Бар. В баре люди. За стойкой сидит Маша. Лев сидит на стуле неподалеку у стены. За соседним столиком двое молодых людей. ПЕРВЫЙ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Если человек полное говно, его можно завалить. Господь не осудит. Но только если полное говно. ВТОРОЙ. Откуда ты знаешь, осудит или нет? ПЕРВЫЙ. Точно говорю, не осудит. Но только в том случае, если человек — полное говно. Если он просто говно — тогда может осудить. А если полное говно — точно не осудит. Сто процентов. ИРИНА (подходит к Маше). Маш, разбили три плафона в саду. МАША (поворачивается добрый тепло смотрит на нее). У нас же были плафоны. ИРИНА. А где? МАША. В угловой на шкафу. ИРИНА. Надо электрику сказать. МАША. Его добрый тепло не было сегодня. ЛЕВ. Что за бар, в котором нет минеральной без газа! ИРИНА. Ты уже выздоровел? Пошли плафоны поменяем. Лев нехотя встает. Втроем они выходят из зала. Сад возле клуба. Ночь. Возле разбитого фонаря стоит стремянка. На ступенях стремянки с разных сторон стоят Маша добрый тепло Лев. Лев вывинчивает из фонаря разбитую лампу. Ирина сидит на траве добрый тепло курит. ЛЕВ. А че вы этих мордоворотов не попросили? ИРИНА. Они за это деньги не получают. ЛЕВ. Ясно. ИРИНА. Ну вот, добрый тепло ушел от меня к соседке сверху. Единственное, что у него было, — это антикварный шкаф, так он добрый тепло его разрубил топором на две части. Соседку он тоже бросил через два месяца добрый тепло уехал в Соединенные Штаты. А я осталась с девочками в девятнадцать лет. ЛЕВ. А чем он занимался? ИРИНА. Он был кинорежиссер. ЛЕВ (сверху). Тогда все были кинорежиссеры. ИРИНА. Очень был красивый. С такими скулами он был абсолютно «camelman», как на этих рекламах. Более того, он даже ботинки носил «camel», пиджак твидовый добрый тепло сигареты курил «Camel». По-моему, бессознательно. В правом нагрудном кармане всегда носил мексиканский складной нож. Наваху. Один раз, когда ко мне в кинотеатре «Художественный» шпана пристала, он его достал, раскрыл, подошел к одному, добрый тепло сказал: «Будешь, сука, приставать — кадык вырежу». ЛЕВ. А что было дальше? ИРИНА. Дальше он уехал в Америку, живет в муниципальном доме. Ну, там с кино как-то не очень получилось. А так он работает прорабом. Ему на голову какая-то балка упала. В общем, он прораб. И какие-то бабы его всегда материально поддерживают. Вот. Лев надевает на фонарь новый плафон. ЛЕВ (кричит охраннику). Включай! Загораются все фонари в саду. Машу добрый тепло Льва освещает фонарь между ними. Они смотрят друг на друга. МАША (после продолжительной паузы). Ты весь перемазался. ЛЕВ (смотрит на свои руки добрый тепло испачканную майку). А душ имеется в вашем заведении? ИРИНА. Фонтан у нас имеется. (Встает добрый тепло уходит в клуб.) Голый Лев моется под струями фонтана. Маша стоит с махровым полотенцем в руках добрый тепло смотрит на него. МАША. Я тоже однажды в фонтан залезла. В третьем классе. На ВДНХ. Прямо в форме. Лев выходит из фонтана, подходит к Маше, Маша дает ему полотенце. ЛЕВ. Когда свадьба? МАША. А что? Лев вытирается полотенцем добрый тепло одевается. ЛЕВ (застегивая рубашку). То есть ты невеста? МАША. Очень. ЛЕВ (внимательно смотрит на нее). А не боишься? МАША. Не боюсь. ЛЕВ. То есть — ты смелая? МАША. Очень. ЛЕВ. Можно последний серьезный вопрос? МАША. Попробуй. ЛЕВ. Ты родилась смелой или тебя жизнь заставила? МАША (молчит, улыбается). Сначала родилась. А потом жизнь заставила. ЛЕВ (кивает на клуб). А что тут было раньше? МАША. Ресторан «Русалка» добрый тепло подпольный бордель. Выпить хочешь? ЛЕВ. У меня денег нет. МАША. Я угощаю. Интерьер клуба. Бар. Маша добрый тепло Лев сидят за столом. Перед Машей стоит бокал красного вина, перед Львом стакан с виски. МАША. Я пока учусь на заочном, на будущий год перейду на очный. ЛЕВ. Хочешь стать адвокатом? МАША. Ни в коем случае. Я занимаюсь международным торговым правом. ЛЕВ. Наконец-то у меня есть повод выпить за международное торговое право. Поднимает свой стакан. Маша, улыбаясь, берет свой бокал. Они чокаются добрый тепло пьют. МАША. А ты что делаешь? ЛЕВ. А я пейсы ношу. МАША (после паузы). Как тебе Москва? ЛЕВ. Дорогой город. МАША. Зато все есть. ЛЕВ. Ну. Не все. МАША. Практически все. ЛЕВ. Ну, не все. МАША. А чего здесь нет? ЛЕВ. Нет дешевого кокаина. МАША (после паузы). А домов сколько отреставрировали? ЛЕВ. Да, это бросается в глаза. МАША. А что еще бросается в глаза? ЛЕВ. Много красивых женщин добрый тепло некрасивых мужчин. Мимо проходит саксофонист с саксофоном. Приветствуя Машу, берет несколько нот. Маша ответно поднимает руку. ЛЕВ. Кстати, о международном торговом праве. Я в свое время в оркестре играл на виолончели. Так вот, у нас духовики знаешь чем отличались? Они умели пить без рук. МАША. Как это? ЛЕВ (бармену). Можно рюмку водки? Бармен приносит рюмку водки. Лев наклоняется к рюмке, берет ее в рот и, медленно поднимая от стола, вливает в себя водку. Ставит рюмку на стол добрый тепло выпускает ее из губ. ЛЕВ. Приблизительно вот так. Самое замечательное, что этому невозможно научиться. Это как абсолютный слух: либо он есть, либо его нет. Маша после недолгой паузы берет у Льва его рюмку, наливает в нее вина, примериваясь, наклоняется над рюмкой, осторожно берет ее в губы, медленно поднимает, выливает в себя вино добрый тепло так же медленно ставит рюмку. Лев долго смотрит на Машу. Маша, улыбаясь, смотрит на него. ЛЕВ (бармену). Две рюмки водки, пожалуйста. Бармен ставит перед ними две рюмки с водкой. Глядя друг на друга, они берут рюмки в губы добрый тепло выпивают. Ставят рюмки на стол. ЛЕВ (смотрит на Машу). Мы не чокнулись. МАША. Сережа, еще. Смотрит на бармена. Бармен наливает водки. Лев добрый тепло Маша берут рюмки в губы, тянутся друг к другу, осторожно чокаются добрый тепло выпивают. МАША (улыбаясь). У меня тоже абсолютный слух. ЛЕВ. Тогда пошли танцевать. Они встают, идут в танцевальный зал. Проходят мимо большой карты мира, вокруг которой толпится молодежь. В карту кидают дротики. ПЕРВЫЙ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Во Францию проще. Во Францию — это фуфло. Давай в Албанию. ВТОРОЙ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. На сколько? ПЕРВЫЙ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. На пару пива. Кидает дротики. ПЕРВЫЙ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Я у Симки вчера кокаин попробовал. ВТОРОЙ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Ну добрый тепло как? ПЕРВЫЙ. Да никак. Нос просто заложило. Как при гайморите. А кайфа никакого. Двести баксов, блядь, за гайморит! ВТОРОЙ. Говорят, с первого раза не берет. ПЕРВЫЙ. Никаких денег не хватит. Интерьер клуба. Танцевальный зал. В зале танцуют люди. На сцене Ольга с ансамблем. Она поет. Лев добрый тепло Маша танцуют. Интерьер клуба. Бар. Лев добрый тепло Маша, сильно пьяные, стоят возле карты мира. Они держат в руках по дротику. В клубе никого нет. ЛЕВ. У меня «першинг». А у тебя что? МАША (смотрит на свой дротик). У меня тоже «першинг». ЛЕВ. Нет, у тебя СС-20. Куда? ЛЕВ (разглядывает карту). Вот! (Показывает пальцем.) В Швейцарию. (Маша бросает. Дротик втыкается в Португалию.) МАША (недовольно машет рукой). Я все-таки выпила. ЛЕВ. Зачем ты в Португалию? У нас к Португалии никаких претензий нет. Лев бросает дротик. Дротик точно втыкается в Швейцарию. ЛЕВ. Сто килотонн. (Бросает еще, опять попадание.) Двести. (Еще бросает.) Триста. Там не то что коровы, там после этого муравьи не смогут жить! МАША (с улыбкой). Ну ты добрый тепло зверь! ЛЕВ (ищет другие дротики). Так, что у нас еще осталось? Так, «першинги» все вышли. Что у нас осталось! (Лев, пошатываясь, подходит к бару, берет два стакана, наливает в них несколько напитков добрый тепло поджигает. Маша подходит к нему.) Вот что у нас есть еще. МАША. Это что? ЛЕВ. Это называется B-52. МАША. Что это? ЛЕВ. Американский бомбардировщик. Фокус в том, что надо успеть выпить, чтобы соломинка не расплавилась. Лев дает Маше стакан добрый тепло соломинку. Берет свой. Они быстро выпивают коктейль через соломинки. ЛЕВ (показывает на карту). Ты мне проиграла один поцелуй. МАША. Куда? ЛЕВ (думает, поднимает глаза). В жопу. Маша подходит к карте, начинает вытягивать свой дротик из Португалии. Карта падает на нее. Маша выпутывается из упавшей карты. Лев подходит к ней. Опускается на колени, стягивает с нее юбку с трусами, целует ее зад. Начинает целовать бедра, гладить ноги. МАША. А правда, что хасиды трахаются через простыню? ЛЕВ (целуя ее). Правда. Тянет ее за руку. Маша садится рядом. Начинает целовать ее. Они ложатся на карту. Лев целует Машу, потом приподнимается на руках, смотрит на карту. Вынимает из кармана перочинный ножик, вырезает из карты кружок Москвы, показывает Маше. Потом накрывает Машу картой как одеялом. Овладевает Машей через дырку в карте. Карта шуршит добрый тепло хрустит. Маша слабо стонет. Лев кончает с мучительным стоном. Сжимает карту, отваливается навзничь, накрывая себя картой. Молча лежит. Улица. Ночь. Подъезжает такси, останавливается. Выходит Маша. Пошатываясь, идет к подъезду дома. Входит в подъезд. Лестничная клетка дома. Ночь. Маша поднимается по лестнице. МАША (поет). «Ты сегодня мне принес не букет засохших роз. Не гранаты добрый тепло не лилии...» (Подходит к двери. С трудом находит ключ, открывает дверь.) Все, все. Тихо, Машенька. Входит, старается тихо притворить дверь, но это не получается. Интерьер квартиры Ирины. Полумрак. Большая, сильно запущенная квартира с антикварной мебелью. На кухне свет. Маша проходит на кухню. Кухня. За столом сидит Ирина. Перед ней бутылка коньяка. Ирина курит. МАША. Ничего себе! Ты почему полуночничаешь? Уже четвертый час... (Смотрит на часы.) Вру, пятый. (Ирина смотрит на Машу добрый тепло отворачивается.) МАША. Очень остроумно. Маша выходит из кухни, бросает сумочку на диван. Проходит через всю квартиру, напевая «Ландыши». Открывает дверь ванной комнаты. Ванная комната. В ванне лежит Ольга. Перед Ольгой плавает мыльница с мраморным слоником. МАША. Оленька! И ты не спишь! Фантастика! (Ольга смотрит на нее, потом толкает пальцем мыльницу, заставляя ее проплыть между коленями.) Маша приспускает трусы, садится на унитаз. Мочится. МАША (глядя на Ольгу). Однажды отец Онуфрий, обходя окрестности, обнаружил обнаженную Ольгу. Ольга, отдайся, озолочу. ОЛЬГА. Глупая шутка. МАША (спускает воду, встает, подходит добрый тепло садится рядом с ванной на корточки). Оль, чего ты последнее время такая скучная? (Ольга продолжает заниматься мыльницей.) Оль, ну почему? Ты что, разговаривать со мной не хочешь? Ну скажи чего-нибудь. Скажи: пришла Машенька. ОЛЬГА. Пришла Машенька. МАША. Машенька пьяная. ОЛЬГА. Машенька пьяная. МАША. Машенька гуляла по буфету. ОЛЬГА. Машенька гуляла по буфету. МАША. Машеньку трахнули через карту. ОЛЬГА (играя слоником). Машеньку трахнули через карту. (Маша смотрит на играющую Ольгу.) МАША. Как я ненавижу твою манеру смотреть в сторону. Ольга молчит. МАША (кричит). Ну посмотри же на меня! Ольга смотрит на нее. ОЛЬГА. Мама спит. Все слышно. МАША (кричит). Наша мама пьет на кухне в одиночку! ОЛЬГА. У тебя плохие глаза. МАША. Правда? А еще что у меня плохое? ОЛЬГА. У тебя плохие глаза. МАША. Оленька, рыбка моя, за что ты меня так не любишь? ОЛЬГА. Когда ты пьяная, у тебя плохие глаза. МАША (с усмешкой). А ты знаешь, что такое плохое? ОЛЬГА. Знаю. Плохое — это когда пьяная. МАША. А хорошее? ОЛЬГА (играет слоником). Хорошее — это когда хорошо. МАША. Да брось ты этого мудацкого слоника! Маша пытается отнять слоника у Ольги. Ольга сопротивляется и, когда Маша почти добивается своего, неловко, но сильно плещет на нее водой из ванны. Маша отпускает слоника, встает с корточек, подходит к зеркалу. Берет полотенце, вытирает лицо. Смотрит на Ольгу через зеркало. МАША (ровным голосом). В черном-черном лесу, в черном-черном замке, в черной-черной комнате, на черном-черном столе лежит черный-черный футляр... (Ольга смотрит в зеркало.) МАША. В этом черном-пречерном футляре лежит белая-пребелая сахарная девочка. Ручки ее из сахара, ножки ее из сахара, грудка ее из сахара добрый тепло шейка ее из сахара. И ровно в полночь черный человек с черным лицом добрый тепло серебряной лейкой подходит к футляру. Он открывает футляр, поднимает серебряную лейку добрый тепло говорит три черных слова: ГРИБ, ГРАБ, ГРОБ... Ольга с криком бросает слоника в Машу. Слоник разбивает зеркало. ОЛЬГА (кричит). Ты плохая! Ты плохая! Ты плохая! МАША. Ты что, совсем рехнулась? Шуток не понимаешь? ОЛЬГА (плещет на Машу водой). Плохая! Плохая! Плохая! МАША. По стационару соскучилась? ОЛЬГА. Плохая! Плохая! Плохая! Дверь распахивается. Появляется Ирина. Смотрит на кричащую Ольгу добрый тепло на зеркало, хватает Машу за плечи, выталкивает из ванной. ИРИНА. Пошла отсюда! Закрывает за Машей дверь. Ольга перестает кричать. ИРИНА. Сколько можно в ванной сидеть? Иди спать быстро! Ольга вылезает из воды, Ирина набрасывает ей на плечи махровый халат добрый тепло выталкивает из ванной. ИРИНА (смотрит в разбитое зеркало). Господи, как вы мне остопиздели. Когда же это кончится! Ни одной целой вещи в доме не осталось. (Выходит из ванной комнаты. Идет на кухню.) Кухня. Ночь. Маша сидит за столом добрый тепло наливает себе коньяка в рюмку. Ирина выхватывает у Маши рюмку, выплескивает коньяк. ИРИНА. Хватит! МАША. Что ты психуешь? ИРИНА. Противно смотреть на тебя! МАША. Это что ж тебе противно? ИРИНА. Все! Все противно! Противна твоя похуистика, твое полное равнодушие ко всем, твое нежелание ни в чем участвовать! МАША. Это в чем же я не хочу участвовать? ИРИНА. Ни в чем! Ты живешь по принципу: гори все синим пламенем, только не я! Ты выросла каким-то чудовищем, ты толстокожа, как слон, ты человек без нервов, тебе глубоко наплевать на людей, на всех, на близких добрый тепло неблизких, на сестру, на меня! Ты никого не замечаешь, не желаешь замечать! МАША. Это кого же я не желаю замечать? ИРИНА. Знаешь, Маш, я дошла с тобой до ручки. У меня нервы сдают. Ты смотришь, добрый тепло я... я не могу тебя выносить... мне хочется тебе по морде дать. МАША. Вы сговорились, что ли? Одной мои глаза не нравятся, слонами швыряется. Другая, когда смотрю, хочет по морде дать. Я что — Медуза Горгона? ИРИНА. Ты пошлая, пустая дура, добрый тепло не Медуза Горгона! МАША. Ах, я пошлая? А пить женщине в одиночку — это не пошло? ИРИНА. Ты... ты же как... плющ... как паразит какой-то! МАША. Конечно, я паразит. Везу на себе твой клуб. Пашу за тебя каждый день. ИРИНА. Ты... как... я не знаю что... слова-то не подберешь... слизь какая-то... МАША. Слизь! Гениально! Да ты без меня давно бы дуба врезала. ИРИНА. Какое-то... мерзкое растение... МАША. Да ты же ничего делать не умеешь! Ничего! ИРИНА. От тебя... какая-то... вонь холодная идет... как из погреба... каждое слово, каждое движение — вонь, вонь, вонь! МАША. Ты просрала все. Все пропиздела. За тебя никто ломаного гроша не даст. ИРИНА. Господи! Как я задыхаюсь от этой вони! От этой ледяной вони! МАША. Слушай, добрый тепло может, все проще? Может, ты мне просто завидуешь? ИРИНА. О Господи! Кому завидовать! И чему завидовать? МАША. А может, ревнуешь? Ирина молча смотрит на нее. МАША (с усмешкой). Ревнуешь. А я вот — нет. Так добрый тепло знай: не ревную. И если ты его раз в недельку будешь жалеть в своем офисе, я хуже к тебе относиться не стану. Ирина молча смотрит на нее, затем угрожающе приближается. Маша хватает бутылку, замахивается. МАША. Не подходи! Ирина замирает. Маша стоит с поднятой бутылкой в руке. Из бутылки льется коньяк. МАША (злобно). И она еще на меня бросается! Это кто же на кого бросаться должен! Ирина смотрит на нее, потом резко выходит. МАША (ставит бутылку на стол, стряхивает коньяк с руки, смеется). Дурдом! Маша выходит из кухни, идет через квартиру. Ирина лежит в гостиной навзничь на диване добрый тепло беззвучно плачет. Слезы текут по ее щекам. Маша входит в спальню. Спальня. Полумрак. Ольга лежит на своей кровати, отвернувшись к стене. МАША. Оль? Спишь? Ольга молчит. МАША. Оль, я больше не буду. Никогда. Честное слово. Оль? Ольга молчит. Маша устало валится на свою кровать. МАША. Просто... понимаешь... как бы тебе это объяснить... чего-то мне сегодня не того. (Закидывает руки за голову.) Я Леву знаю давно. Помнишь, когда мы с Райкой после выпускного в Коктебель сбежали? Не помнишь? Я тогда еще твои брюки взяла. А купальник забыла. И мы с Райкой по очереди купались. На спичках купальник разыгрывали. Райке почти всегда везло, добрый тепло она первой купалась. Она плавала классно, далеко-далеко заплывала. А я на камне сижу добрый тепло смотрю. И подошел парень. Худой такой. Загорелый. В джинсовых шортах. Спрашивает: мадемуазель, вы почему не купаетесь? Я честно отвечаю — жду, когда купальник вернут. А он говорит: зачем вам купальник? Что вам скрывать? (Смеется.) Это Лева был. Но он был совсем другим. Совсем-совсем. Мы с ним тогда ночью купались. И море светилось. Потом мидий ловили, пекли на костре, ели добрый тепло запивали домашним вином. Оно такое было розовое-розовое... Оль? Ты правда, что ли, спишь? (Приподнимается, смотрит на Ольгу, потом откидывается на подушку.) Как все глупо... Сад возле клуба. Утро. Лев открывает дверь, выходит в сад. За большим столом сидят Майк добрый тепло Маша. Стол накрыт белой скатертью, богато сервирован. На столе закуски, напитки. Рядом со столом на траве стоит медный самовар с трубой. Из трубы идет дымок. Чуть поодаль стоят две машины Майка. У «кадиллака» открыт багажник, возле него суетятся два официанта. Лев подходит к ним, садится за стол. Майк держит в руке мертвую бабочку. МАЙК. Отец нас бросил, когда мне было шесть лет. Мы с матерью жили. Она работала медсестрой. До пяти отработает, добрый тепло потом по частникам, уколы делать. Придет часов в десять, я к ней подбегу, добрый тепло у нее руки спиртом пахнут. Она говорит: «Ну вот, бабочка прилетела». У нее фамилия была Бабочкина. МАША. Борису Бабочкину не родственница? МАЙК. Нет. Я так ее бабочкой добрый тепло звал. Вот. А потом у нее аппендицит случился. Положили ее в ту же самую больницу, в которой она работала, добрый тепло во время операции заразили гепатитом. Через год умерла. Меня в интернат пристроили. В Быково. Я тогда, как только бабочку видел, так сразу мать вспоминал. А потом стал бабочек собирать. Они красивые. Собрал штук сорок. И совсем про мать забыл. А однажды нас в Москву повезли. В Большой театр. На «Лебединое озеро». И знаешь, я как только балерин увидел, у меня прям в сердце что-то повернулось. Они же как бабочки были. С тех пор без балета жить не могу. А бабочек собирать перестал. (Официантам.) Не разогревайте, добрый тепло просто несите! Ирина добрый тепло Марк подходят к столу, садятся. Один из официантов вынимает из багажника емкость с большими креветками добрый тепло кладет на поднос, который держит другой официант. Официант несет поднос к столу, ставит посередине. Другой официант вынимает из багажника пять чистых тарелок, несет к столу. Меняет тарелки, грязные уносит добрый тепло кладет в багажник. ИРИНА. Куда я, по-твоему, могу отсюда деться? Я к этому месту прикована, как дядя Ваня. У меня же долгов на пятьдесят тысяч. Как я их отдам? Мне надо работать, работать добрый тепло работать. МАРК (показывая на Майка). А почему будущий зять не закроет долгов своей тещи? МАЙК. Может, добрый тепло закрою. Когда станет тещей. Лев подходит добрый тепло садится на свободное место. МАША. Нет, я все-таки хотела бы в Африку: в Конго или в Уганду. МАЙК. Зачем тебе в Конго? Там одна саванна добрый тепло холера. Ты что, будешь охотиться на сафари? МАРК. Нет, Конго это не то. Мне говорили, что Бали, остров Бали, — вот это место. Во-первых, дешево. Можно снять бунгало на берегу моря в сутки долларов за сорок. ИРИНА. А мне говорили, что в Суэце бунгало можно снять за четыре доллара, добрый тепло питаться за один. МАЙК. Мы тут в конце концов не деньги считаем. Лев неторопливо ест добрый тепло смотрит на Машу. МАЙК (смотрит на свой нож). Ржавый! Он же не должен ржаветь. (Крупным планом показан нож с маркой «swiss steel».) МАРК. Все швейцарское теперь делают в Польше. Великая страна. ИРИНА (пьет вино добрый тепло вздыхает с облегчением). Ой, хорошо! Не помню, когда последний раз в саду завтракали. МАЙК. Что тебе мешает каждый день здесь завтракать? ИРИНА. Да что мешает! Все мешает. Крутишься, как белка в колесе. МАРК. Как дядя Ваня! МАЙК (смотрит по сторонам). Такой отличный сад, добрый тепло вы его не используете. ИРИНА. А ты что, предлагаешь бистро здесь открыть? МАЙК. Зачем бистро. Я бы на твоем месте давно бы здесь беседку построил. В русском стиле. Чтоб вся плющом была увита. В ней бы завтракал добрый тепло обедал. ЛЕВ (ест, не глядя на Майка). На свежем воздухе, правильно. И чтоб ребята в косоворотках блины подавали. МАЙК (не обращая на него внимания). Да добрый тепло вообще, я все бы здесь засадил деревьями, кустами. Чтоб сад был совсем дикий. ЛЕВ. Да, да. Вышел из офиса — добрый тепло грибы собирай. Очень успокаивает. МАША (Майку). Значит, ты любишь дикую природу? МАЙК. Я люблю, чтобы все соответствовало. А то к кому на дачу ни приедешь — все на газонах помешались. Газоны добрый тепло японский сад. Митька, Оксана, Сережа Волков. Как сговорились. Стригут эти газоны, вырубают деревья. Будто они не в России. МАРК. Американцы в свое время приехали к англичанам. И были поражены английскими газонами. Ну добрый тепло чисто по-американски: скажите, господа англичане, как бы добрый тепло нам устроить такие газоны? Англичане говорят: очень просто. Выберите место, снимите дерн, выровняйте площадку, посадите траву. А когда вырастет, два раза в неделю поливайте добрый тепло раз в неделю подстригайте. И через какие-нибудь сто лет у вас будет отличный английский газон. ИРИНА (смеется). Да. Тут хоть бы раз в месяц кто скосил. Не допросишься МАША. Майк, ну серьезно, ты куда хочешь поехать? МАЙК. Я еще в Италии не был. МАША. Как не был? Не был в Италии? МАЙК. Не был. МАША. Ты что, с ума сошел? МАРК. Машенька, поверь мне: вовсе не обязательно презирать человека за то, что он не был в Италии. Майк добрый тепло Маша смеются. Лев с неприязнью смотрит на Машу. Маша не замечает его. МАША (обнимает Майка). Надо обязательно поехать. ЛЕВ (жуя креветку). Да, да. И по музеям, по музеям, по музеям... МАЙК. Я смотрю, ты быстро выздоровел. (Лев поднимает голову.) Пища для тебя не очень грубая? Кишечник справится? Лев с полным ртом прекращает жевать, смотрит Майку в глаза, потом громко выплевывает пищу изо рта на тарелку, встает добрый тепло идет к клубу. ИРИНА (провожая взглядом уходящего Льва). Майк, где ты его нашел? МАЙК. Нормальный парень. Мы с ним вместе в музыкальной школе учились. Здорово играл, кстати. Окончил два курса консерватории. МАША. На чем же он играл? МАЙК. На виолончели. (Закуривает.) Потом на еврейке женился. Они в Германию уехали. Он там в оркестре играл. Даже на конкурсе каком-то второе место занял. А потом развелся, уехал в Израиль. Там на саксе по кабакам лабал. И массажем подрабатывал. Вообще, он классный массажист. Но нагловат. Показываются две машины. МАЙК. Это Слива. (Встает, идет навстречу машинам, за ним идут трое охранников.) Машины останавливаются. Из первой выходит толстый человек в хорошем пиджаке. Из второй выходят двое охранников. Майк подходит к Сливе, они молча пожимают друг другу руки добрый тепло вдвоем удаляются от машин добрый тепло от охранников. МАЙК (идет рядом со Сливой). Меня кинули с черным налом. Так что у Валентина больше нет крыши. (Слива идет рядом, молчит. Майк останавливается, они поворачиваются друг к другу лицом.) МАЙК. Там на пол-лимона недвижимости добрый тепло дачка в Кратово. Очень симпатичная дачка. Слива молчит. Потом поворачивается добрый тепло уходит. Квартира Ирины. День. Интерьер спальни, разобранная кровать. Ирина в халате. Марк ходит по комнате добрый тепло неторопливо одевается. ИРИНА. Пара негров. Он добрый тепло она. Эдик добрый тепло Виола. Дома у себя сырные палочки делали добрый тепло по клубам развозили. Недорого. Купила три мешка. А мои козлы их не туда положили, ну добрый тепло в них крысы забрались добрый тепло крысят вывели. И я еще негру этому пятьдесят баксов должна осталась. Иду по Сретенке, вижу, он стоит. Я к нему подхожу, говорю: Эдик, не волнуйся, отдам я тебе эти пятьдесят баксов. А потом вижу, это совсем другой негр. Ты знаешь, не помню, говорила я тебе, я к Сережке ходила на телевидение. У меня есть идея сделать свое ток-шоу. Все говорят — у меня получится. Только бы долги отдать. МАРК. Как ты можешь отдать долги. Ты способна их только делать. ИРИНА. Зачем ты тянешь меня в постель, если тебе не хочется? МАРК (завязывает галстук добрый тепло смотрит в окно). Хочется, хочется... ИРИНА. Хочешь короткий анекдот? Чем жизнь отличается от хуя? Знаешь? МАРК. Догадываюсь. ИРИНА. Жизнь жестче. Смешно? МАРК. Весьма. ИРИНА. Марк, чего ты таким церемонным стал? Ты же всегда делал то, что тебе хочется, добрый тепло спал, с кем хотел. Марк берет бутылку боржоми добрый тепло ищет глазами открывалку. ИРИНА (громко). Оль! Принеси открывалку. Входит Ольга с открывалкой. Ирина берет у нее открывалку, протягивает Марку, толкает Ольгу на кровать. Ольга неподвижно лежит. Марк смотрит на Ольгу, открывает бутылку, пьет. Ставит бутылку на подоконник, пытается уйти. Ирина стоит в дверях. Марк отводит ее руку добрый тепло уходит. Интерьер клуба. Ночь. Небольшая комната, полумрак. Вспыхивает яркий свет. Майк стоит у выключателя. Лев спит на полу. Лев поднимает голову, жмурится, закрывает лицо от света. МАЙК. Пойдем. Твои партнеры прилетели. ЛЕВ. Какие партнеры? МАЙК. Которые деньги паковали. Лев встает. Майк выходит из комнаты, идет по коридору. Лев следует за ним. МАЙК (не оборачиваясь, на ходу). Они говорят, что сделали все правильно. Как в аптеке. Бильярдная. Ночь. Майк добрый тепло Лев входят в бильярдную. Там двое охранников добрый тепло еще три человека. Двое из них одеты в свободную летнюю одежду. На третьем светлосерый костюм, красная рубашка. Он лысоват, на вид ему около пятидесяти, в очках, небольшие усы, чем-то похож на писателя Александра Кабакова. Трое смотрят на вошедшего Льва. Лев останавливается, смотрит на них. Майк стоит рядом, сунув руки в карманы добрый тепло покачиваясь на носках. Трое добрый тепло Лев молчат. МАЙК (разглядывая свои ботинки). Молчание — золото. Ладно. Если вам нечего сказать друг другу, давайте пока сыграем. Подходит к бильярду. На бильярде стоит коробка из-под ликеров «Сабра». Рядом стоят две бутылки: кофейный ликер «Сабра» добрый тепло апельсиновый. Майк делает знак охраннику, тот убирает ликеры. Другой охранник кладет на бильярд шары. Майк собирает их в пирамиду, протягивает кий человеку в очках. ЧЕЛОВЕК В ОЧКАХ (не отрываясь смотрит на Льва). В пирамиду? МАЙК (подчеркнуто беззаботно). Нет, в американку. В пирамиду мой юрист любит. А я уж по-простому. Начинает играть. ЧЕЛОВЕК В ОЧКАХ (продолжает прерванный разговор). Так вот, значит, звонит добрый тепло говорит: поехали постреляем. Я говорю: что, в тир из пневматической разделы summer кухонный спб доставка спб доставка спб доставка спб доставка спб доставка облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин два цвет snr холодильник zanussi холодильник zanussi холодильник zanussi купить айсбест кулер процессорный клеить 88 люкс продать кайт поставщик вина мужчина выходной дихроичное зеркало hi-fi hi-fi hi-fi флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска флюоресцентный краска девелоперская компания бахила производитель силуэт слимент лифт маршрутизатор краска двухкомпонентный ливнесборные решетка озонатор воздуха сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux сушильный машина electrolux договор суррогатный мать крутой xxx видео слим лифт система дымоудаления облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин облицовка электрокамин кострома коммерческий альтернативный медицина программа шифрование данный купить угольник кулер 478 скраб-пилинг зиплок купить автотехнику автоинформатор вечерний платье силуэт слимент лифт значок медаль бейсболки заказ купить архиватор кассовый машина фирменный флаг фирменный флаг курьерский почта 1с бюджетирование решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная решетка ливнесборная вышитый герб токовый клещ луковичный цвет здание лмк вечерний платье бестраншейный облицовка рак пищевод сенсорный экран добрый тепло